Патрик Кеннеди о биполярном расстройстве — пересказ

Читаю Патрика Кеннеди: политик с диагнозом

Патрик Кеннеди — сын Теда Кеннеди (старший сенатор), племянник Джона Кеннеди. Конгрессмен США от Род-Айленда, 16 лет в палате представителей. И человек с биполярным расстройством, зависимостью от алкоголя и опиоидов. В 2015 году вышла его книга «A Common Struggle» — мемуар политика, который провёл главный закон о ментальном здоровье в Америке.

Я его историю люблю за то, что она про власть. Не «жертва обстоятельств». А — человек, который имел всё, и при этом имел диагноз, и сумел использовать своё положение, чтобы изменить систему.

Оригинал: «A Common Struggle: A Personal Journey Through the Past and Future of Mental Illness and Addiction» — Patrick J. Kennedy, 2015. Blue Rider Press. NYT bestseller. По мотивам книги — закон Mental Health Parity and Addiction Equity Act (2008), который Кеннеди продвигал и провёл.

Что в этой статье

Кеннеди рассказывает: первая депрессия в подростковом возрасте, диагноз биполярки в 20+, зависимость, рейс в нетрезвом виде на машине в Капитолий (2006), который чуть не закончил карьеру. Потом — реабилитация, признание, продолжение работы в Конгрессе ещё 4 года. И главное — закон, по которому страховые компании в США обязаны покрывать психиатрическую помощь наравне с обычной.

Разбор

«Я был в комнатах, где принимались решения о войне и мире. И в тех же комнатах не упоминалось слово „психическое здоровье”. Как будто его не существовало».

Эта мысль — про то, что стигма работает на самом высоком уровне. Не только «соседи косятся». А — целые системы власти, в которых психическое здоровье не существует как тема.

Кеннеди использовал свою позицию, чтобы это изменить. Не потому что был «миссионером». А потому что сам пришёл к необходимости лечиться, и обнаружил — система не покрывает это. Если у тебя сломана нога — страховая платит. Если у тебя депрессия — страховая отказывает. И это до 2008 года было нормой в США.

участник

В России психиатрия в ОМС — формально есть. Реально — попробуй попасть. Я ждал записи к психиатру в ПНД 6 недель. У меня в это время был эпизод. Я пошёл в частную клинику.

недавно

«В тот вечер я сел в машину под препаратами и поехал в Капитолий. Думал, что иду на голосование. Голосования не было. Это был час ночи».

Этот эпизод — публичный позор Кеннеди. Его поймали, когда он въехал в ограждение возле Конгресса. Алкоголь, бензодиазепины. Если бы не имя Кеннеди — была бы уголовка. Но и так — конец карьеры маячил.

Он пошёл в реабилитацию. Открыто. И вернулся в Конгресс. Не «всё забыли». Но избиратели его переизбрали ещё на один срок. Потому что он не врал. Не говорил «это была ошибка», не делал вид, что «всё ок». Сказал — у меня болезнь, я лечусь.

«Закон Mental Health Parity — это не победа над болезнью. Это борьба за то, чтобы болезнь признали болезнью».

Закон, который Кеннеди провёл в 2008 — обязал страховые компании покрывать психиатрическую помощь и лечение зависимостей на тех же условиях, что и физические заболевания. До этого в США миллионы людей не могли получить лечение, потому что страховка отказывала.

Это огромное системное изменение. И оно случилось не потому что кто-то «пожалел» больных. А потому что человек с биполяркой попал в Конгресс и использовал свой опыт. Стигма ломается через таких людей.

барсик_38

Я работаю юристом. У меня БАР II. Я не могу сейчас открыться на работе — система не готова. Но я планирую через 5 лет, когда буду партнёром, начать говорить. У меня нет иллюзий, что это будет легко. Но кто-то должен.

зимой

Разбор продолжается

В книге Кеннеди есть глава про отца. Тед Кеннеди — легендарный сенатор, при этом всю жизнь алкоголик. Сын видел его в этом состоянии с детства. И это, по Кеннеди, было одной из причин его собственной зависимости — она «передалась», но не как генетика, а как образец.

Это важная штука для нас, родителей с диагнозом. Мы не «передаём биполярку детям» (генетика — это вероятность, не приговор). Но мы передаём шаблоны: как реагировать на стресс, как обращаться с эмоциями, что считать нормой. Если ребёнок видит, как мы лечимся, говорим вслух, идём к врачу — он будет это видеть как норму. Если видит, как мы прячем — будет прятать.

Что я взял для себя

— Стигма работает на самом высоком уровне. Менять её можно — изнутри власти, не только через активизм. — После публичного позора возможно вернуться. Не через замазывание, а через честность. — Системные изменения часто делают те, у кого есть личный опыт болезни. Не «жалеющие со стороны». — Дети учатся не диагнозу, а отношению к нему. Лечитесь публично — будут лечиться публично. — «Mental health parity» — то, чего у нас в России ещё нет. Стоит думать, как двигать.

Если хочешь оригинал

«A Common Struggle» — Patrick J. Kennedy, 2015 — Blue Rider Press. На английском, около 400 страниц. Если интересна тема публичного каминг-аута политика с диагнозом — читайте.

Не уходи

• Telegram-канал @bipolarfamily — посты, истории, разборы
• Чат поддержки @bipolar_chat — живое сообщество
• Бесплатный гайд — Памятка после диагноза БАР

Источники

1. Patrick J. Kennedy, Stephen Fried. A Common Struggle. Blue Rider Press, 2015.
2. The New York Times. «Patrick Kennedy on Mental Health and the Family Legacy», 2015.
3. The Kennedy Forum. Public materials on Mental Health Parity Act, 2008–2024.

— Автор А. из «Биполярной семейки»